Туман риторики: Обращение Трампа к Америке об операции «Эпическая ярость»

Лили Онг

Стоя у легендарного стола в Овальном кабинете, Трамп с гордостью заявил, что США одержали «полную и историческую победу» в ходе операции «Эпическая ярость». Подкрепляя своё триумфальное заявление непроверенными статистическими данными, существенными расхождениями и пробелами в информации, Трамп стремился представить американскому народу свои оптимистичные взгляды не только на военную ситуацию, но и на гуманитарные издержки и состояние американской экономики.

Миф о «смене режима»

«Смена режима произошла из-за гибели всех их прежних лидеров», — заявил Трамп, — «Они все мертвы».

Хотя точечные удары США и Израиля действительно уничтожили нескольких высокопоставленных членов Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и членов Совета стражей конституции Ирана, утверждение Трампа о крахе режима можно назвать иллюзией, не более того. Согласно отчётам Совета по международным отношениям (CFR), структурные основы иранской теократии продолжают функционировать — к ним относятся духовное собрание и местное ополчение «Басидж».

Другими словами, вместо того, чтобы разрушить власть режима, упреждающие удары создали теневой кабинет сторонников жёсткой линии. Американцам, возможно, следует не верить в то, что режим мёртв, а подготовиться к децентрализованному руководству, которое может попытаться командовать повстанческими ячейками по всему региону — и даже на их собственной земле, рано или поздно.

Неизвестные гуманитарные потери

Трамп, не предоставив никакого фактического обоснования, назвал цифру в 45 000 и заявил, что именно столько собственных соотечественников убил иранский режим. Однако специальный докладчик ООН указал на гораздо меньшее подтверждённое число — 5 000 (что, тем не менее, является трагической цифрой).

Разумеется, следует допускать более высокие потери из-за информационных блэкаутов со стороны властей, однако точное число остаётся неизвестным.

«Уничтоженная» ядерная угроза

Трамп утверждал, что удары по Исфахану и Натанзу уничтожили все «орудия террора» и что ядерная угроза Ирана была «уничтожена». Осторожная оценка Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) представила другую картину.

В ходе брифинга для Совета Безопасности ООН инспекторы МАГАТЭ отметили, что запасы иранского урана, обогащённого до 60%, с большой вероятностью остались в значительной степени нетронутыми благодаря подземным бункерам, в которых они хранятся. Они объяснили, что эти бункеры настолько хорошо укреплены, что даже если обычным бетонобойным снарядам удастся уничтожить наземные сооружения, они останутся неуязвимыми.

Тем не менее, если Трамп действительно считает, что угроза миновала, он не только создаёт у американцев ложное чувство безопасности, но и совершает очередную катастрофическую ошибку разведки — подобную той, что привела к душераздирающему удару по школе, унёсшему жизни около 175 детей.

Иллюзия энергетической независимости

Переходя к внутренней политике, Трамп заявил американцам, что «теперь мы полностью независимы от Ближнего Востока… Нам не нужна их нефть».

К сожалению, цены на топливо говорят об обратном. Подскочив до среднего показателя по стране в 4,02 долларов за галлон в марте, они прямо противоречат характеристике самодостаточности Трампа. Действительно, если бы США были по-настоящему независимы, почему внутренние цены не изолированы от ближневосточной нестабильности?

Похоже, это классический «сэндвич правды». Сначала мы слышим факт, который на 100% верен — что США являются крупнейшим в мире производителем нефти и газа. Затем нам преподносят неподтверждённую информацию — что США полностью независимы от Ближнего Востока и не нуждаются в его нефти. И наконец, второй ломтик правдоподобного утверждения — что цены на бензин снизятся после окончания конфликта — накладывается сверху, чтобы обрамить эту сытную закуску.

Фантомные инвестиции и экономический ревизионизм

Пожалуй, самым амбициозным заявлением в речи Трампа было то, что его администрация обеспечила приток «18 триллионов долларов рекордных инвестиций в Соединённые Штаты».

Эта цифра математически и исторически трудно согласуется. Давайте посчитаем. Общий ВВП США составляет приблизительно 29 триллионов долларов. Приток 18 триллионов долларов новых инвестиций стал бы экономическим событием беспрецедентных масштабов.

После его речи агентство Associated Press настойчиво указало на то, что даже собственные официальные экономические оценки Белого дома указывают общий объём капитальных вложений лишь примерно в 10,5 триллионов долларов — цифра, которая включает даже проекты, начатые во время администрации Байдена, и меморандумы о взаимопонимании (MOU), которые ещё не получили ни доллара.

Характеристика Трампом США как «мёртвой и искалеченной страны» до его второго президентства также не соответствовала зафиксированным данным. Согласно данным Бюро экономического анализа (BEA), экономика США в последний год президентства Байдена выросла на внушительные 2,8% — опередив почти все остальные страны G7. Напротив, 2025 год показал замедление роста до 2,1% из-за 43-дневной приостановки работы правительства и волатильности рынка после ударов США и Израиля по Ирану.

Объём доступных данных

Преувеличивая успех военной кампании Вашингтона, экстраполируя угрозу со стороны Ирана и синтезируя экономические приукрашивания, Трамп в своём обращении 1 апреля, судя по всему, пытался заручиться внутренней поддержкой войны, конечная цель которой остаётся крайне неопределённой.

В любой демократии легитимность военных действий зависит от информированного согласия управляемых. Если главнокомандующий решает представить искажённую картину реальности, это согласие становится не информированным, а сфабрикованным.

Когда фраза «Миссия выполнена» уже прозвучала, а ракеты продолжают лететь, полагаться на проверенные данные — единственный способ оценить истинные масштабы потерь. К сожалению, нарастающие последствия конфликта оказываются гораздо более сложными, разрушительными и опасными, чем предполагает его обращение в прайм-тайм.

Эта статья — моя ода Дню проверки фактов (2 апреля).

_{Материал отражает личную позицию автора, которая может не совпадать с мнением редакции.}