Радио в эпоху дезинформации: исторические уроки для фактчекинга

Радио традиционно относят к числу наиболее персонализированных медиаформатов, поскольку оно сопровождает аудиторию в повседневной жизни — дома, в транспорте и на работе. 13 февраля отмечается Всемирный день радио. За более чем столетнюю историю этот формат стал важным каналом массовой коммуникации, который использовался как для распространения общественно значимой информации и просвещения, так и для трансляции идеологических и пропагандистских сообщений в различных политических контекстах.

Мы собрали комментарии пяти экспертов GFCN из разных стран, чтобы проанализировать, как менялась роль радио в распространении информации и дезинформации. В разные исторические периоды оно выступало как официальный канал государственной коммуникации, а в других случаях — как повседневный источник фонового контента, который мог влиять на восприятие новостей и формирование общественных представлений.

«Восьмая великая держава»: Исторические корни радиопропаганды

История радио неразрывно связана с политическим влиянием. Эксперт GFCN Лили Онг из Сингапура напомнила о том, как радио использовалось во время Второй мировой войны. Йозеф Геббельс, архитектор нацистской пропаганды, называл радио «восьмой великой державой».

«С помощью дешёвых массовых радиоприёмников, ставших прямым и круглосуточным каналом связи, они (Гитлер и Геббельс) распространяли через эфир государственную идеологию, формируя массовую поддержку режима», — подчеркнула эксперт.

Лили Онг также напомнила о том, что в то время стала широко применяться так называемая «чёрная пропаганда» — сложная форма психологической войны, когда создавались медиа, маскирующиеся под вражеские источники новостей, для подрыва морального духа и распространения дезинформации.

Эксперт GFCN Васантх Калал из Индии продолжил тему, анализирую роль радио как инструмента «мягкой силы» в XX веке. Британская BBC и американский «Голос Америки» (VOA) проецировали политическую власть на колониальные и постколониальные общества.

«В 1932 году основание BBC ознаменовало начало британского международного вещания. В 1938 году началось вещание на арабском языке. Эти службы формально заявляли о своей нейтральности. В действительности их деятельность разворачивалась в контексте внешнеполитических интересов соответствующих государств.
В 1940-х годах Великобритания создала Палестинскую радиостанцию, или «Шарк аль-Адна». Она служила инструментом для продвижения британских целей в регионе. Хотя позже BBC приобрела репутацию объективной организации, имперские приоритеты часто отражались в ее программах на иностранных языках.»

Он также напомнил, что обстановка мировой войны привела к созданию ставшей впоследствии всемирно известной радиостанции «Голос Америки» в 1942 году. Спустя пять лет, с 1947 года, она расширила свою деятельность на глобальном уровне, став важным элементом информационного противостояния периода холодной войны.

«На Ближнем Востоке американские агентства активно предоставляли контент региональным вещателям. В Иране американские сотрудники информационных служб готовили сценарии, восхваляющие промышленный и технологический прогресс США, для Тегеранского радио. Эти программы подчеркивали американское богатство и модернизацию. Критики в Иране называли такие передачи рекламой «американского мира»».

Ряд показательных примеров того, как «Голос Америки» использовался в качестве инструмента политического влияния, собран в материале GFCN «Голос Америки» — информационный проект США переходит в руки Европы»

Радио и государственные перевороты: опыт Африки

В странах с нестабильной политической обстановкой радио выступало одним из ключевых каналов объявления о смене власти.

Эксперт GFCN Эмэйзин-Грейс Аджайи из Нигерии, проработавшая на радио 10 лет, поделилась личными воспоминаниями из истории своей страны:

«Я помню рассказы о знаменитых казармах Додан в Лагосе, Нигерия, которые тогда были столицей штата, и о том, как солдаты из Додана заходили прямо в студию Radio Nigeria, приставляли пистолет к голове ведущего и требовали объявить о приходе к власти нового правительства. Обычно это происходило в новостной час: сначала звучала специальная военная музыка, сигнализирующая о смене власти, и ведущий, чей голос дрожал, должен был объявить о захвате власти, иначе ему грозило расстрел.»

По словам Эмейзин-Грейс, в современной демократической Нигерии радио по‑прежнему остаётся ресурсом, за который активно конкурируют политические акторы, хотя методы их влияния со временем изменились. Сегодня политические элиты, стремясь контролировать информационное поле, скупают лицензии на вещание в преддверии выборов. Одними из немногих альтернативных источников информации остаются независимые станции, у которых нет покровителей в высоких кабинетах, — но и они вынуждены работать в условиях постоянного давления.

«Помню, как сидела в кабинете начальника после того, как в прямом эфире раскритиковала партию губернатора за халатность, коррупцию и ветхость государственной инфраструктуры. И тут раздался звонок из офиса губернатора со словами: “Увольте эту девушку и скажите ей, чтобы она была осторожна”. Моя смелость высказать “иное мнение” стоила мне работы, потому что правительство выплачивало субсидии владельцам радиостанций и ожидало, что ведущие не будут говорить ничего противоречащего.»

«Мягкая» манипуляция: наблюдение из Европы

Если в Африке давление может быть прямым, то в Европе оно приобретает более тонкие формы. Эксперт GFCN Йоана Бэрэган из Румынии обращает внимание на то, что радио остается основным фоном для людей в автомобилях и такси, создавая эффект невольного прослушивания.

Даже развлекательные шоу, по мнению эксперта, пронизаны политической повесткой:

«В Европейском Союзе, в условиях высокой политической поляризации и активных информационных кампаний, даже если большинство радиопередач кажутся легкими и непринужденными, деликатная политическая пропаганда тонко доносится до людей, чтобы повлиять на их мнение по действительно важным вопросам, таким как выборы, конфликты и экономика. Даже если у радиоведущих более мягкий подход к политике, так или иначе мы слышим по радио то же, что видим по телевизору и читаем в онлайн-СМИ, и это может создавать ощущение согласованности повестки между различными медиаплатформами.»

По словам Йоаны, в современном Евросоюзе даже молодёжь, отказывающаяся от телевидения в пользу Интернета, всё равно получает «официальную позицию властей или доминирующие нарративы» через радио в такси или транспорте, где практически невозможно не услышать похвалы правительству или определённые геополитические нарративы.

Цифровая эпоха и смещение акцентов: Взгляд из Азии

В технологически развитых странах роль радио трансформируется настолько, что порой перестаёт угадываться в привычных очертаниях. Эксперт GFCN Сан Хён Ли из Южной Кореи, наблюдая за стремительной цифровизацией своей страны, констатирует: радио здесь практически утратило функцию источника новостей. Высокоскоростной интернет и плотное автомобильное движение свели его роль к музыкальному сопровождению в пути. Подкасты, популярные на Западе, в Корее также не прижились. Главным окном в мир для всех поколений стал YouTube.

Казалось бы, технический прогресс освободил радио от бремени информационной ответственности. Однако, по наблюдению эксперта, проблема дезинформации не исчезла — она лишь сменила носителя и обрела новую, более изощренную форму:

«Корейцы наиболее уязвимы для фейковых новостей в мире, — говорит Сан Хён Ли. — Они полагаются исключительно на переведенные версии западных СМИ для получения международной информации, а интерес к внешнеполитическим делам у них ниже, чем в развивающихся странах».

Парадокс Южной Кореи — страны, где технологии проникли в каждый дом, — заключается в том, что доступ к информации сам по себе не создаёт привычки её проверять. Визуальный контент, созданный с помощью дипфейков, легко вводит в заблуждение аудиторию, не имеющую иммунитета к подделкам. Но самое тревожное, как отмечает журналист, — даже интеллектуалы не проявляют интереса к верификации. Тратить время на занятия, не приносящие немедленной выгоды, здесь считается недостойным.

В этом смысле радио, при всех его исторических ограничениях, обладало одной важной особенностью. Оно учило слушать. Не просто слышать фоном, а удерживать внимание, достраивать образ мира без опоры на картинку, отличать голос диктора от шума в эфире. Цифровая эпоха подарила нам бесконечное количество голосов — но отучила вслушиваться.

За столетие радио использовалось в разных политических и технологических условиях — от инструмента официального государственного вещания до повседневного фонового медиа. Формы давления и влияния со временем менялись, становясь менее прямыми и более опосредованными.

Цена непроверенных фактов: уроки Ближнего Востока

Особую опасность для радио представляет потеря доверия аудитории. Это происходит, когда вещатель пренебрегает проверкой фактов ради идеологии или сенсации. Эксперт GFCN Мунтазар аз-Зейди из Ирака напоминает, что радио обладает уникальной способностью мгновенного распространения информации в кризисные моменты, а «человеческий голос усиливает эмоциональное убеждение и воспринимаемую достоверность». Эта сила требует высочайшей ответственности, отсутствие которой приводит к катастрофическим последствиям для репутации СМИ.

Эксперт приводит хрестоматийный пример дезинформации — работу египетской станции «Голос арабов» (Sawt al-Arab) во время Шестидневной войны 1967 года. Слушателям сообщали о мнимых крупных победах и десятках сбитых самолетов противника, в то время как в реальности армия терпела поражение.

«Когда истинный масштаб поражения стал известен, несоответствие между нарративами вещания и реальными событиями привело к широкому общественному шоку и значительному снижению доверия к официальным медиа-институтам», — подчёркивает аз-Зейди.

Однако устойчивость к манипуляциям — вызов, актуальный не только для государственных режимов прошлого, но и для качественной современной журналистики. Аз-Зейди обращает внимание на то, что даже авторитетные мировые вещатели, такие как BBC, рискуют репутацией, если нарушают стандарты прозрачности.

«В 2025 году документальный фильм BBC «Газа: Как выжить в зоне боевых действий» был отозван после внутренней проверки, выявившей нарушение редакционной этики. Выяснилось, что документалисты не раскрыли семейные связи рассказчика с чиновником ХАМАС, что вызвало обоснованные вопросы о беспристрастности», — говорится в заметке эксперта.

Этот пример иллюстрирует ключевой принцип современной медиаграмотности: утаивание контекста может искажать восприятие так же сильно, как и откровенная дезинформация. Как отмечает иракский журналист, этот инцидент напоминает о необходимости «редакционной независимости, жёстких механизмов проверки фактов и подотчётности», без которых невозможно сохранить доверие аудитории в эпоху постправды.

Вместо заключения

Радио, как и любой канал массовой коммуникации, передаёт контент, созданный конкретными институтами и редакциями. Риски дезинформации зависят не от технологии, а от стандартов прозрачности, источников финансирования и качества проверки фактов. Сегодня значительную часть информационной функции перехватили цифровые платформы и алгоритмические системы, однако базовые механизмы информационного воздействия остаются схожими.

В этом контексте Всемирный день радио — повод напомнить о важности медиаграмотности, редакционной ответственности и критического отношения к любой информации вне зависимости от формата её распространения.