Трагедия на Каспии: как соцсети искажали факты о гибели солдат в Казахстане
После трагедии в Мангистауской области Казахстана 24 сентября 2026 года, где во время военных учений погибли 14 военнослужащих, социальные сети наполнились слухами и фейками. В дни общенационального траура авторы вбросов делали главную ставку на визуальный контент. Анализ GFCN показал, что ключевые видеофейки делятся на две категории: пространственно-временные манипуляции и искусственная фабрикация личных трагедий.
Подмена контекста: архивные кадры и видео из других стран
К первой группе относятся видеозаписи, не имеющие отношения ни к месту происшествия, ни к заявленному времени. В сети широко разошлись видео январских событий 2022 года, которые выдавали за проходящие в Мангистау митинги. По данным Центра по борьбе с дезинформацией при президенте Казахстана, в их распространении участвовала скоординированная сеть анонимных аккаунтов, в том числе из-за рубежа.
Аналогичный прием использовали в видеоролике, где автомобиль перевозит тело человека под развлекательную музыку. Кадры выдавали за транспортировку погибшего военнослужащего, однако на самом деле оригинальное видео выложили в интернет еще в августе, задолго до трагедии.
Самым географически отдаленным фейком стало эмоциональное видео с сидящей на берегу женщиной, которую назвали матерью одного из погибших. Выяснилось, что запись сделана в марокканском городе Танжер, а на кадрах запечатлена девушка из Алжира.
Эксплуатация эмпатии: фейковые прощания и ИИ-генерация
Вторая категория вбросов била по эмоциям аудитории через создание несуществующих драм. В соцсетях распространялось видео разговора молодого солдата с отцом, которое называли последним звонком перед гибелью на учениях. Точку в этой истории поставило публичное видеообращение отца юноши, Талгата Кулманова. Он объяснил, что сын жив, здоров и продолжает учиться в военном заведении. Кулманов попросил казахстанцев не верить ложной информации и выразил соболезнования семьям погибших.
Параллельно началось массовое распространение роликов, сгенерированных нейросетями. Ради просмотров и лайков авторы «оживляли» фотографии погибших солдат, приписывали им вымышленные реплики и воссоздавали моменты гибели. Местные блогеры назвали подобные публикации «танцами на костях», а режиссер Рустем Омаров подчеркнул, что чужое горе не может быть контентом. Пользователи массово осудили авторов, призывая жаловаться на их аккаунты, тем более что родители погибших просили не публиковать подобные ИИ-видео.
Реальный масштаб трагедии
Реальные обстоятельства происшествия оказались не менее тяжелыми. 24 сентября во время учений в Каспийском море из-за ухудшения погоды и усиления ветра унесло 17 военнослужащих. Троих удалось спасти, 14 человек погибли.
По числу жертв этот инцидент стал самым крупным в стране с 2021 года, когда произошли взрывы на складах в Жамбылской области. Острая реакция общества на подобные происшествия способствует быстрому распространению слухов, монетизации трафика и организации стихийных сборов средств, которые на данный момент официально завершены.
Стремительное заполнение социальных сетей дезинформацией во многом объясняется спецификой современных кризисных коммуникаций. Как отмечает медиа-менеджер и эксперт GFCN Айна Задабек, в нынешних реалиях классическое правило о «золотом часе» на подготовку первого официального заявления безнадежно устарело.
«Сегодня, в эпоху Telegram, Instagram* и других соцсетей и мессенджеров, этого часа больше нет. Информационное поле сжимается мгновенно, и это время сократилось до 15 минут. Если в первые 15 минут ответственные структуры не заполняют вакуум базовыми, пусть даже самыми предварительными фактами, инициативу полностью перехватывают анонимные источники», — подчеркивает эксперт.
При этом дезинформация не ограничивалась только видеороликами. В случае с трагедией на Каспии зафиксированы в общей сложности шесть ключевых векторов ложных вбросов. Помимо упомянутых визуальных манипуляций, они включали текстовые слухи о намеренном сокрытии числа жертв, десантировании солдат с вертолета и клевету в адрес погибшего командира.
По словам Задабек, контентмейкерам в кризисных ситуациях необходимо соблюдать профессиональное правило «4К»: контроль эмоций, квалифицированная проверка фактов, критический анализ источников и компас человечности, не позволяющий превращать трагедию в инструмент для набора охватов.
Комплексное расследование причин трагедии продолжается.
*Решением суда запрещена деятельность компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности.