Почему Южная Корея всё ещё живёт в эпоху Юн Сок Ёля?

4 декабря исполнится ровно шесть месяцев с тех пор, как 4 июня 2025 года в должность вступил 21-й президент Республики Корея Ли Чжэ Мён. Тем не менее, на корейское общество по-прежнему оказывают влияние так называемые эксперты по дипломатии и безопасности из администрации Юн Сок Ёля через общедоступные медиаресурсы, радиовещание и новости. Освещение России в новостях Южной Кореи остается практически таким же, как и во времена бывшего президента Юна. Различные фейковые новости демонизируют или высмеивают Россию, пропагандируя русофобию.

Южнокорейские СМИ переводят и представляют публике новости о России, публикуемые такими изданиями, как BBC, Reuters и Financial Times. А ведь совсем недавно руководство BBC в массовом порядке подало в отставку после того, как злонамеренно отредактировало речь Дональда Трампа без какой-либо фильтрации.

Фейк в эфире BBC: на чьи деньги бороться с дезинформацией, которую создаёшь сам?

Даже так называемые «прогрессивные» СМИ просто переводят западные репортажи

Даже Kyunghyang Shinmun, которое называет себя прогрессивным СМИ, 20 ноября опубликовало статью, в которой просто переведён репортаж BBC под названием «Российское судно подозревается в шпионаже». А несколькими часами ранее это так называемое «прогрессивное СМИ» также перевело материал агентства Reuters, в котором утверждалось, что «Польша решила закрыть российское консульство после того, как обвинила Россию в недавнем разрушении железной дороги, ведущей к Украине». Интересно, что никаких существенных доказательств предполагаемой диверсии на железной дороге со стороны России обнаружено не было — приводится только фраза “Запад подозревает”.

Круглосуточный новостной канал YTN регулярно транслировал провокационные, непроверенные репортажи под заголовком «Новости с субтитрами». Также во время конфликта он неоднократно пускал в эфир репортажи собственного производства в документальном стиле, которые демонизируют Россию.

Отзыв московского корреспондента в решающий период конфликта

Государственная телекомпания KBS не является исключением. 20 ноября в эфир вышел репортаж от собственного корреспондента в Берлине о том, что «Россия нанесла удары по жилым домам по всей Украине, в результате чего имеются жертвы среди гражданского населения». Берлинский корреспондент представил видеоинтервью с семьёй жителя одной из квартир, который сказал: “Мой сын живёт в повреждённом доме, но с ним невозможно связаться по телефону”. Однако канал признал, что источником его новостей, транслируемых в Корее, были украинские СМИ.

Как журналист, работающий в Корее, я задавался вопросом, почему KBS отозвал своего московского корреспондента в декабре 2023 года, когда украинский конфликт был в самом разгаре. Когда я спросил KBS, с чем это связано: может быть российское правительство выслало корреспондента или канал хочет защитить журналистов от опасностей конфликта, KBS ответил: “Ни то, ни другое. Мы просто сократили зарубежные бюро для повышения эффективности работы, и московское бюро было частью этого сокращения”.

Подводя итог: в то время KBS принял решение закрыть 9 из 29 своих зарубежных бюро. Российское правительство не высылало корреспондента ведущей корейской телекомпании. Корреспондент не чувствовал угрозы в Москве. Тем не менее, телекомпания отозвала своего иностранного корреспондента в стране, где наблюдается самый массовый конфликт, просто для экономии средств. Может ли кто-нибудь из работников СМИ в мире одобрить такое решение KBS?

Как бы то ни было, 99% из десятков новостных сюжетов, связанных с Россией, опубликованных корейскими СМИ 20 ноября, были полны негатива в адрес России, как и упомянутые выше статьи.

Даже в случае с международными новостями этап подтверждения информации сторонами инцидента зачастую пропускается

Подавляющее большинство корейцев не понимает предпосылок подобных абсурдных явлений. Даже часть интеллектуалов, которых тревожит такая ситуация, испытывают разочарование из-за отсутствия зацепок или методов, позволяющих добраться до корня проблем. Я давно решил, что когда-нибудь должен рассказать о состоянии корейских СМИ, но не был уверен, с чего начать. Прежде чем представить важные аналитические материалы от медиаэкспертов со всего мира, включая GFCN, я хотел бы указать на то, что я считаю наиболее критическим аспектом в работе корейских журналистов.

Корейские СМИ при освещении зарубежных новостей не сверяют факты с реальными участниками событий. В наши дни найти соответствующих людей относительно легко, однако следов попыток подтвердить их точку зрения практически не обнаруживается. Освещение вопросов, связанных с Россией, — особенно регулирования торговли, виз и денежных переводов, тесно связанных с войной, — содержит важную информацию как для государства, так и для частного сектора. Сообщения от американских, британских, французских или украинских медиа по правилам должны быть проверены с соответствующими российскими властями. Тем не менее, корейские СМИ неизменно сосредотачивались лишь на безупречном переводе и пересказе материалов из The New York Times, The Washington Post, CNN, BBC или Reuters. Это странный двойной стандарт для корейских журналистов, которые при освещении внутренних вопросов клеймят как «медийный грех» отсутствие проверки у вовлечённых сторон.

Конечно, бывают исключения. Когда информатором является влиятельная фигура, обладающая властью или богатством, корейские журналисты в наши дни легко преклоняются перед их силой и деньгами. Во время объявления бывшим президентом Юном военного положения многие так называемые мейнстримные (традиционные) СМИ поступили именно так. Проюновские политические группировки, связанные с проамериканскими и прояпонскими интересами, поддержали военное положение, и некоторым консервативным СМИ следовало бы обратить внимание на политическую рекламу, размещаемую этими группами. Во многих случаях корейским СМИ приходилось расплачиваться за рекламу, без комментариев транслируя заявления президента и игнорируя голоса широкой публики, которая и являлась реальным субъектом военного положения.

Корея сильно зависит от экспорта. Таким образом, новости, в которых участвуют важные иностранные лица, имеют решающее значение для оценки условий экспорта. Однако существует глубоко укоренившаяся традиция полностью полагаться на британские и американские СМИ в отношении международных новостей.

Интернализация ориентализма. Корейцы с западной идентичностью, неспособные различать свои собственные интересы

Профессор Ли Хэ Ён, учёный из Южной Кореи, занимающийся исследованиями многополярного мира, отметил: «В Корее за последние три поколения произошла «американизация», а усвоение «ориентализма» зашло так далеко, что можно ожидать даже трансформации ДНК. Для корейцев сегодня США — это просто ‘наша собственная страна’.»

«Ориентализм» — это система мышления, в рамках которой Запад, сначала объявив Восток изначально неполноценным «другим», определяет себя как прогрессивный и превосходящий по сравнению с Востоком. Цель определения человечества в таких бинарных терминах заключается в том, чтобы Запад смог укрепить свою гегемонию над Востоком и подчинить его как пассивный объект. Запад заявляет о законности управления неполноценной восточной цивилизацией, оправдывая это моральной миссией. По словам профессора Ли, корейцы с радостью усвоили этот «западный ориентализм».

С другой стороны, многие иностранные журналисты отмечают, что значительное число корейцев считают Корею центром мира и мало интересуются происходящим за её пределами. Хотя может показаться противоречивым, что люди, воспринимающие западное господство как данность, одновременно видят себя центром мира, на деле это не так. Исторически Корея часто оказывалась расколотой, прибегая к помощи иностранных держав для устранения внутренних политических соперников, и при этом в обществе так и не сформировалось осознание (или публичная дискуссия) об опасности такой практики. Особенно в период разделения Корейского полуострова чувство, что США их «спасли», превратилось в безусловное доверие и следование за Америкой, её союзниками и англосаксонскими странами.

Корея крайне редко прилагала серьёзные усилия для самостоятельной оценки мировых событий. Информация, комментарии, анализ и нарративы из США, их союзников или англосаксонских стран воспринимаются как неоспоримые истины, не требующие обсуждения.

Результат оказался тяжёлым. На протяжении трёх поколений государству приходилось решать сложнейшую задачу — отделять правду, добытую разведывательной деятельностью, от обработанных фактов, которые необходимо знать общественности.

Объективность сейчас неуместна — корейцы отказываются от корейского из-за одержимости английским

Для руководства Кореи единственным выходом из этой сложной ситуации была полная приватизация СМИ и укрепление системы, в которой потребители медиа должны сами судить, что является «реальным», а что — «фейковым». В результате большинство корейцев привыкли видеть фейковые новости в западных СМИ, демонизирующие Россию — иногда даже после того, как выясняется, что это была подделка, они предпочитают игнорировать этот факт. Это делается для того, чтобы избежать экономических потерь или государственного регулирования.

Корейцы, занятые в торговле с Россией, читают Reuters и BBC, но также читают Sputnik, РИА Новости и ТАСС. Однако невозможно ежедневно читать обе стороны и всегда отличать, что является правдой. В итоге, они отказываются от попыток найти правду.

Такая «вынужденная покорность» означает потерю чувствительности к важным мировым тенденциям или фактам. Это «агностицизм» — принятие человеком того, что он не может в полной мере воспринимать или осмысливать глобальные реалии. Именно в этот момент — когда возникает беспомощный агностицизм — корейцам вводят «вакцину» ориентализма.

Для корейцев, усвоивших «ориентализм», наконец наступает успокоение. Только в состоянии подчинения Западу они могут избежать сложной и запутанной борьбы за правду. Бывший президент Юн однажды завил, что корейское слово 추모공원 («Чхумо-гонвон», парк памяти) звучит примитивно и его следует называть «Memorial Park» — по-английски. Это страна, где даже президент поощряет использование английского вместо национального языка. Это проблема не только Юна. Корейская письменность исчезает из корейского вещания, её избегают как менее утончённую, чем английскую. Корейский мозг уже почти стал «англосаксонским».

Корейцы как добровольные колониальные подданные

Пока огонь войны не доберётся до собственного дома, для обычных людей естественно не тратить время на споры об истине. Живя в обществе, где даже на заработок и потребление не хватает времени, критическое мышление становится ещё большим табу. В мире, который нельзя изменить по своей воле, лучшая стратегия — быстро забывать потери, нанесённые себе или своему сообществу. Избегание стресса от утрат — единственный способ сохранить психическое здоровье.

Принятие такого образа мышления может показаться разумным для повседневного выживания. Но если заглянуть на три поколения вперёд, оно окажется безрассудным. К тому времени название страны или структура управления может измениться, а граждане первого сорта рискуют опуститься до третьего, утратив даже свободу выбора профессии или места жительства.

Называем ли мы это «неоколониализмом» или просто «колониализмом», если отказаться от критического осмысления истины ради сиюминутных удовольствий, в будущем не останется ничего, кроме горького привкуса рабства.

<sub>Материал отражает личную позицию автора, которая может не совпадать с мнением редакции. 

© Источник фото с обложки статьи: Wikimedia Commons</sub>