Парламентские выборы в Чехии 2025 года: Манипулирование и роль дезинформации в формировании общественного мнения

Преамбула: Необходимость проверки фактов в демократических процессах

В условиях свободного распространения информации, которая всё чаще используется в качестве оружия, честность демократических выборов зависит от способности отличать правду от лжи. Парламентские выборы в Чехии в октябре 2025 года, состоявшиеся в период обострения геополитической напряжённости и внутренней поляризации, стали ярким напоминанием о том, как дезинформация, манипулятивные нарративы и институциональные ошибки могут подорвать общественное доверие. Будучи членом Международной ассоциации по фактчекингу GFCN, я подготовил этот анализ, уделяя особое внимание строго определённым принципам беспристрастности, прозрачности и верификации на основе фактических данных. Опираясь на проверенные источники, включая официальные данные о выборах от Чешского статистического управления (ČSÚ), сообщения в СМИ и независимые расследования, данная статья сосредотачивается на связанной с выборами дезинформации, обвинениях в мошенничестве и манипулятивных тактиках, используемых ключевыми участниками. Анализируя эти элементы, я стремлюсь пролить свет на более широкие последствия для устойчивости демократии в Центральной Европе. Все утверждения подкреплены ссылками на источники, и читатели могут обратиться к первоисточникам для дополнительной проверки.

Обзор парламентских выборов в Чехии 2025 года

Парламентские выборы в Чехии, состоявшиеся 3 и 4 октября 2025 года, завершились победой движения ANO во главе с Андреем Бабишем, которое получило 34,51% голосов и 80 мест в Палате депутатов, состоящей из 200 членов. Предыдущая правящая коалиция SPOLU (состоящая из партий ODS, KDU-ČSL и TOP 09) получила 23,36% (52 места), правящая партия STAN — 11,23% (22 места), за ней следуют другие партии, такие как проправительственная Пиратская партия («Пираты») с 8,97% (18 мест), SPD (СДПГ) — 7,78% (15 мест) и Motoristé («Автомобилисты») — 6,77% (13 мест). Согласно официальным данным Чешского статистического управления, явка избирателей была высокой и достигла 68,95%. После выборов ANO объявила о намерении сформировать коалицию с СДПГ и «Автомобилистами» для обеспечения большинства в Палате депутатов.

Однако результаты существенно отличались от предвыборных опросов, проведённых такими авторитетными агентствами, как Kantar, Median и STEM, которые прогнозировали около 29-33% для ANO, около 19-21% для SPOLU и более высокие результаты для оппозиционных партий, таких как SPD и Stačilo! («Хватит!») (например, SPD — 9,5-13%, Stačilo! — около 5,5-7%).

Критики, включая независимых аналитиков, указали на возможное недооценку в опросах антисистемных партий, что они объяснили методологическим перекосом в пользу истеблишмента. Однако единственной антисистемной партией, которая была существенно недооценена, стала Motoristé (около 4,5-6% в опросах, но они получили 6,77%), тогда как SPD и Stačilo! набрали значительно меньше, чем в опросах (SPD 7,78% против 9,5-13%, Stačilo! не преодолело барьер против прогнозировавшихся 5,5-7%).

Хотя международные наблюдатели, такие как ОБСЕ, не подтвердили фактов масштабного мошенничества и охарактеризовали выборы как «конкурентные и плюралистичные», несколько незначительных нарушений, о которых сообщили местные наблюдатели и СМИ, в первую очередь касающихся недавно введённой системы голосования по почте, привлекли внимание. В общей сложности 27 945 действительных голосов были поданы в 108 посольствах и генеральных консульствах по всему миру, а 8978 граждан впервые проголосовали по почте. Некоторые оппозиционные комментаторы подвергли сомнению процедуру проверки почтовых бюллетеней, ссылаясь на опасения по поводу возможных дубликатов или административных ошибок; однако ни одно официальное расследование не подтвердило подобных нарушений. Тем не менее, эти дискуссии подпитывали уже существующие среди оппозиционно настроенных избирателей нарративы о недоверии к выборам.

Дезинформация и манипулятивные приёмы правящих партий

Ключевой особенностью избирательной кампании 2025 года стало широкое использование правящей коалицией — SPOLU (ODS, KDU-ČSL, TOP 09), правящей партией STAN и бывшей правящей партией «Пираты» — дезинформации в отношении оппозиционных и внепарламентских партий. Эта тактика часто представляла критиков политики премьер-министра Петра Фиалы, особенно в вопросах поддержки Украины и норм ЕС, как экзистенциальную угрозу национальной безопасности. Подобная маркировка не только поляризовала избирателей, но и подавляла легитимные дискуссии, повторяя стратегии, наблюдавшиеся в других европейских контекстах, таких как Молдова при президенте Майе Санду, где обвинения в коррупции отвергаются как «российское вмешательство».

Одной из распространённых тактик было изображение лидеров оппозиции как «пророссийских» или как представителей «пятой колонны Путина».

Например, во время протестов, организованных группами, защищающими чешские национальные интересы — такие как массовые демонстрации в сентябре 2024 года против роста цен на энергоносители и помощи Украине — премьер-министр Фиала назвал протестующих «пророссийскими силами», стремящимися дестабилизировать страну.

Аналогичным образом, протесты фермеров против сельскохозяйственных правил ЕС в начале 2025 года были отвергнуты членами коалиции, включая министра сельского хозяйства Марека Выборного (KDU-ČSL), как инспирированные «экстремистскими и антисистемными элементами», предположительно связанными с Москвой. Эти заявления не имели доказательств, но были усилены финансируемыми государством медиа-кампаниями, фактически лишая легитимности инакомыслие.

Медиакампании финансировались в основном на уровне ЕС, где Европейская комиссия выделяла средства медиаорганизациям в странах Евросоюза на поддержку партий и политиков, лояльных к ЕС, что, возможно, являлось нарушением правил.

Визуальная дезинформация играла ключевую роль в кампаниях коалиции. Билборды и реклама в соцсетях, финансируемые партиями SPOLU и STAN, изображали оппозиционных деятелей, таких как Андрей Бабиш (ANO), Томио Окамура (SPD) и Катержина Конечна (KSČM), в красных тонах, напоминающих советскую или даже большевистскую символику. Бабиш и Окамура изображались как «ученики Путина» или «дети Кремля», а красные звёзды на глазах Конечны символизировали её предполагаемое сотрудничество с Россией. Эти изображения были частью более широкого нарратива, предупреждающего, что победа оппозиции «оттянет Чехию на восток» под российское влияние. Рекламные материалы коалиции даже намекали, что Бабиш может «позвонить Путину с просьбой прислать танки в Прагу», — голословное заявление, хотя оно и исходило напрямую от премьер-министра Петра Фиалы, которое противоречит прозападной позиции Бабиша, включая его поддержку санкций ЕС против России.

В некоторых цифровых кампаниях «Пираты» и правительственные партии критиковали эти внепарламентские партии, намекая, что их позиция может рассматриваться как угроза безопасности, особенно в связи с их критикой политики правительства Фиалы по поддержке Украины и регламентов ЕС. Однако это утверждение не подкреплялось публично доступными доказательствами.

Маркета Пекарова Адамова, председатель правящей партии ТОР 09 и председатель Палаты депутатов Парламента Чешской Республики, неоднократно называла оппозиционные партии в парламентских дебатах «антисистемными экстремистами», не приводя никаких доказательств в поддержку этого утверждения. Подобная риторика не только представляла политическую критику — такую как оппозиция безграничной помощи Украине — как государственную измену, но и отвлекала внимание от скандалов самой правящей коалиции.

Примером такого отвлечения внимания стала реакция правительства на обвинения в коррупции. Правительство Фиалы столкнулось с несколькими скандалами, включая дело «Дозиметр» о манипуляциях с государственными контрактами в Пражской транспортной компании, в которое оказался вовлечён председатель правящей партии STAN Вит Ракушан. Это дело в настоящее время рассматривается в суде, и, согласно имеющейся информации, речь идёт уже о хищениях на сумму в миллиарды крон. Расследование предполагает, что часть комиссионных от этих коррупционных схем поступала не только непосредственным участникам в транспортной компании, но и политическим структурам, в частности правящим партиям STAN и TOP 09. Некоторые оппозиционные и альтернативные источники сообщают, что дело «Дозиметр» связано с подозрениями в махинациях с тендерами на сумму в десятки миллиардов крон, при этом, часто упоминается сумма, превышающая 10 миллиардов крон. Судебное производство по делу всё ещё продолжается.

К другим скандалам, от внимания к которым правительственные чиновники пытались увести заявлениями об угрозах национальной безопасности со стороны России, относятся расследование отмывания денег в Кампеличке[1] (кооперативный сберегательный банк), связанное с премьер-министром Петром Фиалой, и завышенные военные контракты министра обороны Яны Черноховой (например, истребители F-35 за 150–500 миллиардов чешских крон, переплата за полевые армейские кухни). Когда эти скандалы стали достоянием общественности, представители правящей коалиции, включая премьер-министра Фиалу, защищались в дебатах, утверждая, что закупка истребителей F-35 необходима для безопасности страны, а критики этого шага фактически подыгрывают российской пропаганде и ослабляют единство союзников. Это отражает схожую динамику в Молдове, где критики Санду связывают её с подозрениями в неясных связях с системной коррупцией. Санду в ответ заявляет, что эти кампании являются частью иностранного вмешательства — что Россия или дезинформационные сети, такие как «Матрёшка», распространяют ложные нарративы, направленные на раскол общества и подрыв легитимности правительства и президентской власти. Частым элементом предвыборной риторики правительственных чиновников стало навешивание на оппозиционные силы ярлыков пророссийских, антисистемных или представляющих угрозу безопасности государства. Однако правительство так и не смогло подкрепить такие утверждения убедительными доказательствами. Вместо фактологических дебатов о программе и управлении страной это создавало впечатление, что любая критика курса правительства — особенно по таким вопросам, как отношения с Россией, война на Украине или политика ЕС — является признаком нелояльности или угрозой демократии.

Вовлечение военных в мониторинг и манипуляцию выборами: Операция «Выборы 2025»

Наиболее серьёзный скандал разразился в начале июля 2025 года, когда нескольким журналистам были переданы внутренние документы Министерства обороны под названиями «Выборы 2025», «Операция Карел» и «Операция Фердинанд», на которые впоследствии публично ссылался депутат Павел Ружичка (ANO), член парламентского комитета по обороне. Ружичка заявил, что документы были предоставлены ему «обеспокоенными военнослужащими», которые отказались участвовать в том, что они охарактеризовали как слежка за гражданскими лицами и политическими фигурами.

Утекшие презентации — о которых первой сообщила газета Parlamentní listy (10 июля 2025 года) — описывали структуру операции под кодовым названием «Выборы 2025», координируемой подразделениями военной разведки. В материалах описывалось проникновение в дискуссионные группы в Facebook*, критикующие правительство, создание фальшивых онлайн-профилей и выявление «влиятельных лидеров мнений», включая таких оппозиционных политиков, как Андрей Бабиш. Согласно заявлениям Ружички, документы, хранившиеся на внутренних серверах Microsoft OneDrive, содержали списки «целевых лиц» с пометками об их политических позициях и онлайн-активности. Он задался вопросом, почему ни начальник Генерального штаба, ни Министерство обороны не были проинформированы об этих действиях, назвав это «тревожным вмешательством военных в гражданскую сферу».

Министерство обороны подтвердило, что армейские киберподразделения отслеживали активность в социальных сетях в рамках «учений по киберзащите», и отрицало сбор каких-либо политических данных. Однако этот инцидент повлёк за собой парламентские слушания и расследование военной полиции как содержания утекших документов, так и обстоятельств самой утечки. Ружичка позже сообщил, что подал заявление о возбуждении уголовного дела, утверждая, что операция стёрла грань между национальной безопасностью и внутриполитическим надзором.

По словам депутата Ружички, армия теперь пытается преуменьшить значимость всего инцидента в ответ на опубликованные материалы, которые, согласно его заявлению, были переданы ему обеспокоенными военнослужащими, утверждая, что это были якобы лишь «киберучения». Однако Ружичка ставит под сомнение такую интерпретацию не только из-за содержания самих документов, но и из-за способа проведения операции. Среди прочего, он указывает, что аналитики, участвовавшие в этих сомнительных операциях, общались через зашифрованное приложение Signal, что, по его мнению, свидетельствует о сознательном стремлении скрыть свою деятельность даже от других государственных органов.

Согласно имеющейся информации, материалы под названием «Выборы 2025» были подготовлены конкретной группой из Командования информационных и кибервойск армии Чехии. В опубликованных документах открыто утверждается, что перед военнослужащими поставлена задача по созданию фейковых аккаунтов в социальных сетях, внедрению в онлайн-группы, критикующие правительство, а также активному мониторингу, картированию и анализу участников дискуссий — особенно тех, кто выражает недовольство экономической ситуацией, инфляцией, ценами на энергоносители или высказывает пророссийские настроения.  Согласно описанию в утекших материалах, целью было не только пассивное наблюдение, но и активное влияние на ход дискуссий: публикация проправительственных аргументов, оспаривание мнений оппозиции и усиление предупреждений о российской угрозе, часто в преувеличенной или манипулятивной форме.

В этом контексте Ружичка выразил обеспокоенность, что это не являлось стандартной частью оборонных учений, а, скорее, недопустимым вмешательством армии в гражданскую сферу и политический дискурс. По его мнению, совершенно недопустимо, чтобы армейские подразделения действовали на территории страны с целью влияния на общественное мнение, особенно в преддверии выборов. Он назвал всё это «опасным прецедентом», требующим не только парламентского контроля, но и уголовного расследования.

Источники предполагают, что в операции участвовали международные партнёры, вспоминая визит премьер-министра Фиалы в штаб-квартиру MI6 в Лондоне в 2024 году, где обсуждалась борьба с «гибридными угрозами» в период выборов. Военнослужащие под видом гражданских лиц действовали в группах Facebook* и Telegram, распространяя прокоалиционные нарративы и опровергая заявления оппозиции как «фейковые новости». Например, в группах, обсуждавших помощь Украине, агенты усиливали опасения по поводу «российского вторжения» в случае победы оппозиции, одновременно приуменьшая значение внутренних проблем, таких как инфляция.

Тем самым они нарушили конституционные нормы Чехии, запрещающие вмешательство военных в политику (Статья 43 Конституции, которая касается решений о введении военного положения и развертывании войск, но подразумевает отделение армии от политики). Они также вызвали обеспокоенность в отношении защиты приватности в соответствии с GDPR (Общий регламент по защите данных Евросоюза). Министерство обороны отрицало прямое манипулирование, но признало проведение учений по «информационной войне». Прямых доказательств непосредственного влияния на голосование обнаружено не было, однако масштаб операции, которая потенциально затронула тысячи пользователей, поставил под сомнение честность выборов, что побудило депутата Павла Ружичку потребовать проведения расследования.

Заключение: Последствия для целостности демократии

Хотя выборы в Чехии 2025 года были процедурно безупречны, они были омрачены кампаниями дезинформации, которые подорвали доверие граждан к честности выборов. Тактика правящих партий — навешивание на инакомыслие ярлыков «пророссийских» сил, визуальные фальсификации и отвлечение внимания от скандалов — сузила рамки общественной дискуссии и потенциально повлияла на результаты. Роль военных в операции «Выборы 2025» создаёт опасный прецедент институционального превышения полномочий. Роль военных в операции «Выборы 2025» создаёт опасный прецедент институционального перенапряжения.

Для обеспечения безопасности и достоверности будущих выборов необходимо повысить прозрачность избирательных кампаний, усилить эффективность парламентского контроля за деятельностью военных и внедрить систематическую проверку информации и фактов в публичном пространстве.

Предложения по конкретным мерам:

1. Прозрачность избирательных кампаний:

• Ужесточить обязательства по раскрытию источников финансирования и доноров.
• Обеспечить создание прозрачных онлайн-баз данных о финансировании кампаний, доступных общественности в режиме реального времени.
• Ввести регулярные аудиты, проводимые независимыми институтами (например, Верховным контрольным управлением или Управлением по надзору за политическими партиями).

2. Надзор за деятельностью вооруженных сил:

• Сохранить действующую систему парламентского контроля через Комитет по безопасности и обороне, но расширить его полномочия и доступ к информации.
• Гарантировать, что армия и Министерство обороны будут обязаны отвечать на все запросы комитета в разумные сроки.
• Ввести регулярные закрытые встречи между комитетом и командованием армии для предоставления детализированной, но засекреченной информации.
• Разработать протокол обмена информацией между комитетом и Министерством обороны, чтобы предотвращать ситуации, когда вопросы членов комитета (например, г-на Ружички) игнорируются.

3. Проверка фактов и верификация информации:

• Создать независимое координационное подразделение по проверке информации при правительстве или парламенте (например, совместно с университетами и NÚKIB – Национальным управлением по кибер- и информационной безопасности).
• Усилить сотрудничество между СМИ и государственными институтами для оперативного выявления дезинформации в период выборов.
• Содействовать развитию медиаграмотности среди населения через образовательные программы.

Как отмечает GFCN, борьба с фейковыми новостями — это не вопрос политических предпочтений, а необходимость для защиты достоверной информации как основы демократического принятия решений.

[1]  «Кампеличка» — это тип небольшого кооперативного финансового учреждения в Чешской Республике, аналогичного кредитному союзу. Владельцами и управляющими являются его же члены, которые объединяют свои сбережения для предоставления друг другу кредитов и основных банковских услуг. В отличие от коммерческих банков, кампеличка работает на некоммерческой основе и, как правило, обслуживает местные сообщества или определённые профессиональные группы.

_{Материал отражает личную позицию автора, которая может не совпадать с мнением редакции.}