Полезные уроки медиа-розыгрышей: сатира и юмор как источники фейков

Сатира и юмор столетиями были инструментом критики власти и общественных пороков. Но в современную эпоху цифровых медиа и мгновенного распространения информации они обрели новую, опасную силу — силу реалистичного фейка. Что происходит, когда розыгрыш, задуманный как шутка, покидает уютную аудиторию «понимающих» и попадает в ленту к тем, кто ищет не повод посмеяться, а руководство к действию?

Даже шутки без злого умысла в напряжённом социальном контексте могут привести к серьёзным последствиям.

В апреле 2002 года жители американского Канзас-Сити включили радио и услышали, что в местной воде содержится высокий уровень монооксида дигидрогена, вызывающего потливость, мочеиспускание и раздражение кожи. Телефоны управления водоснабжения и полиции разрывались от звонков возмущенных жителей, требующих объяснений. Если бы взволнованные граждане дослушали программу до конца, то узнали бы, что монооксид дегидрогена на самом деле — это H2O, химическое название воды. Так диджеи местной радиостанции решили пошутить 1 апреля. Но шутку не оценили. Их подвергли жёсткой критике, а кто-то из чиновников даже и вовсе обвинил их в терроризме.

Почему люди поверили первоапрельской шутке? Всё дело в психологических и коммуникационных механизмах нашего сознания, а также когнитивных искажениях:

— Эффект псевдоглубокомыслия — банальные утверждения, облечённые в сложную научную или философскую терминологию, как глубокие и истинные склонны вызывать болье доверия: мозг автоматически ассоциирует сложность термина со сложностью явления, а значит, с его важностью и опасностью. Простое «вода» не вызвало бы никакой реакции. А непонятное химическое название «монооксид дигидрогена» засавило слушателей почувствовать себя неосведомлёнными и уязвимыми перед неизвестной угрозой.

— Авторитет источника и медиума: мы склонны доверять информации, исходящей из авторитетного источника или канала. «Новость» прозвучала по радио, которое многими воспринимается как официальный, проверенный канал вещания, а не была написана анонимом в малоизвестном блоге, а серьёзный голос диктора добавил многими подсознательно воспринимается как авторитет: люди ожидают от СМИ проверенной информации, особенно в том случае, когда речь идёт об «экстренных выпусках».

— Эвристика доступности: люди оценивают вероятность события по тому, насколько легко им приходят на ум примеры известных им подобных событий, случавшихся ранее. В общественном сознании прочно сидят истории о реальных экологических катастрофах и загрязнениях: пестициды в воде, выбросы химических заводов. «Новость о химикате в воде» мгновенно активировала эти страхи и показалась правдоподобной, потому что подобное уже случалось.

«Опасный монооксид дигидрогена» — это классический пример того, как манипуляция работает не через ложь, а через «умелое смешение правды и вымысла», играющее на когнитивных ошибках человека. Однако, шутка перестала быть смешной, когда столкнулась с системой и социумом.

В 2020 году, в разгар пандемии коронавируса, с призывом воздержаться от розыгрышей на тему инфекции в день дурака выступили правительства многих стран, например Минздрав Германии. Власти Таиланда пошли дальше и вовсе объявили за дезинформацию — даже в шутливой форме — тюремный срок до 5 лет. В Тайване — штраф до 99 тысяч долларов. Власти в каждой стране объясняли это тем, что шутка, пранк или розыгрыш могут повлечь за собой непредсказуемые последствия. От желания не подчиняться объявленным противоинфекционным предписаниям, которое может сказаться на здоровье окружающих, до паники и массового психоза, что в кризисной ситуации может стоить жизней. Этот прецедент стал сигналом о том, что в современном информационном мире государства начинают воспринимать дезинформацию, даже подаваемую как шутку, как прямую угрозу национальной безопасности.

То, что предполагалось как повод посмеяться, сегодня действительно всё чаще становятся фейками, которые при пересказах от человека к человеку теряют важные подробности и обрастают домыслами, в результате чего начинают восприниматься не как шутка, а как правда. 

Один из самых ярких примеров в истории розыгрыша в медиа стала радиопостановка Орсона Уэллса «Война миров» по книге фантаста Герберта Уэллса. Согласно сюжету, инопланетяне пришли на Землю, чтобы всех поработить. Но радиоспектакль в эфире 30 октября 1938 года подавался в виде репортажа с места событий в прямом эфире. Из 6 миллионов слушателей примерно миллион поверили в реальность звучавшего из динамиков: возникла массовая паника, кто-то забаррикадировался с оружием в своих подвалах и ждал инопланетян, кто-то бросил свои дома и решил убраться из города. Пробки из Нью-Йорка и Филадельфии растянулись почти на 100 километров. Телефонные линии были перегружены в пять раз.

Ироничная подача фантастики в формате репортажа с места событий стёрла грань между вымыслом и реальностью: «шутка» породила самый настоящий медиавирус с реальными социальными последствиями.

Сейчас бы это назвали пранком (с английского practical joke), что переводится как розыгрыш или выходка. Чаще всего эти «выходки» совершаются как раз в видео или аудио формате. Кто-то устраивает такие шутки в качестве разовой акции, а кто-то на этом специализируется. Особый жанр «сатирическая журналистика» существует не одно столетие. Такие издания публикуют вымышленные новости под видом настоящих. Одно из самых известных зарубежных изданий «The Onion» не раз наводила смуту своей провокационными сатирой. В 2000 году портале появилась статья о том, что книги о Гарри Поттере вызывают рост сатанизма среди детей. Юмористический материал вызвал ожесточённые дискуссии среди представителей религиозных общин, многие из которых не восприняли сатиру, а стали использовать статью как доказательство опасности, которую они давно предвидели.

«Луковая» статья о Гарри Поттере стала классическим примером, доказавшим силу медиа в манипуляции массовым сознанием. Как и почему такие материалы становятся фейками? Их вырывают из контекста, лишают узнаваемых маркеров сатиры и перепечатывают как реальные новости целевые группы (например, религиозные активисты). Таким образом, хотя цель сатирических изданий — высмеять предрассудки и приучить читателя критически воспринимать новую информацию, результатом зачастую становится их усиление.

Чеклист для фактчекера: как отличить сатиру от дезинформации

1. Определите источник. Кто опубликовал информацию первым? Это известное сатирическое издание? Что написано в разделе «О нас»?

2. Тон и содержание. Текст звучит абсурдно, иронично или гиперболизировано?

3. Подтверждение. Пишут ли об этом другие, проверенные СМИ? Есть ли ссылки на первоисточники?

4. Детали. Есть ли конкретные имена, даты, цифры с указанием источника?

5. Поиск: Что показывают результаты поиска по ключевым словам новости? Возможно, сами авторы сатирического материала или фактчекинговые сообщества уже опубликовали опровержение.

Ирония и юмор жизненно необходимы здоровому обществу, однако в цифровую эпоху сатира неизбежно вырывается из круга «посвящённых» и начинает жить своей жизнью, нередко превращаясь из шутки в опасный медиавирус. Лучшая защита от такого фейка — это выработанный иммунитет, основанный на контекстуальной осведомлённости и здоровом скептицизме по отношению к любой новой информации. В конечном счёте, работа фактчекера — это не только опровержение, но и просвещение. Его миссия — не уничтожить юмор, а научить аудиторию задавать простой, но важный вопрос: «А не шутка ли это?» — прежде чем нажать кнопку «поделиться».