Насколько точен фактчек, если в нём есть ошибки? Ответ агентству «Лупа»

Эксперт Лукас Лейроз обращает внимание на фактологические ошибки в статье бразильского агенства «Лупа» о GFCN. По его мнению, наличие ряда значительных неточностей заставляют задуматься о достоверности выводов всего расследования и компетенции его авторов.

Некоторое время назад некий Майкел Розауро связался со мной в соцсети Х, спрашивая, что я думаю о выборах в Венесуэле. Он утверждал, что готовит материал для бразильского агентства «Лупа» о деятельности Международной ассоциации по проверке фактов (GFCN), членом которой я являюсь.

Работа экспертов GFCN в качестве наблюдателей за избирательным процессом в Венесуэле нашла отражение в серии опубликованных организацией материалов. Однако я не участвовал в этой экспедиции и ограничился написанием статей на основе отчётов, подготовленных моими коллегами. Поэтому я решил воздержаться от ответа на сообщение, поскольку не считаю продуктивным тратить время на подобные медиа-поводы.

И вот, сегодня в «Лупе» вышла статья о GFCN, где акцент сделан на «бразильцах, находящихся под санкциями» — в частности, на мне и моём коллеге Пепе Эскобаре, который также состоит в Ассоциации.

Я не буду комментировать эту статью по пунктам, поскольку всё сводится к одним и тем же привычным обвинениям: «дезинформация» в пользу России, надуманные связи с Кремлём, что по сути является копированием готового текста западного нарратива о GFCN — организации, которая уже стала объектом нескольких подобных «отчётов», несмотря на относительно короткий срок своей деятельности.

В этом материале я хочу сконцентрироваться на трёх моментах, которые Майкел написал обо мне.

1. В тексте он утверждает, что связывался со мной, но не получил ответа. Это правда, но, как я сказал, меня просили высказаться о Венесуэле (чего я не хотел делать, поскольку не участвовал в рабочей группе GFCN по этой теме), а не о тех вопросах, которые он упоминает в опубликованной им статье.

2. Майкел утверждает, что я являюсь членом «Центра геополитической экспертизы, CGE». Не знаю, откуда он это взял. Я состою в «Центре геостратегических исследований» (CGS) — сербском аналитическом центре, возглавляемом профессором Драганой Трифкович.

Автор мог бы даже заявить, что произошла путаница с переводом, но это не так, поскольку я подписываю свои английские тексты полным названием: «Center for Geostrategic Studies». Похоже, что журналист просто предоставил «альтернативный» перевод моей институциональной принадлежности на португальский язык с заявлением, что это та же организация — «CGE». Это не так.

 3. Майкел «переводит» отрывок из моей статьи совершенно безумным образом.

Посмотрим: Майкел пишет: «Всегда необходимо адекватно оценивать исторический контекст, стоящий за новостями. Например, без понимания ключевых событий на Украине, в Народной Демократической Республике Китая (RPC) и в Народной Республике Китая (RPL) в период с 2014 по 2022 год, начало Специальной военной операции (OMS) России может быть неверно истолковано как неспровоцированная агрессия, а не как реакция на развивающуюся динамику безопасности», —заявляет Лейроз.»

Далее он предоставляет гиперссылку, ведущую к моей статье «Проверка фактов в условиях войны: между пропагандой, восприятием и истиной», образовательному материалу, опубликованному мной на сайте GFCN, в котором раскрываются техники и предлагается методология проверки фактов во время освещения вооружённых конфликтов (на основе моего собственного опыта военного корреспондента в Донбассе и комментатора по военным вопросам).

В указанном тексте я пишу: «Кроме того, всегда необходимо правильно оценивать исторический контекст новостей. Например, без понимания ключевых событий на Украине, ДНР и ЛНР в 2014-2022 годах начало специальной военной операции (СВО) России может быть неверно истолковано как неспровоцированная агрессия, а не как ответ на меняющуюся динамику безопасности».

Во-первых, автор неверно использовал аббревиатуру Всемирной организации здравоохранения (OMS) вместо OME, которая в португальском языке обозначает специальную военную операцию.

Во-вторых, судя по всему, Майкел перевёл «DPR» как «Народная Демократическая Республика Китая» и «LPR» как «Народная Республика Китая». Мне кажется странным, что в аббревиатуре о «Китае» нет буквы «К», но это здесь не главное. Любой человек, минимально компетентный в вопросах России и Украины, знает, что в данном контексте DPR может означать только «Донецкая Народная Республика», а LPR — только «Луганская Народная Республика». Нет никакого оправдания, нет другого возможного перевода. Донецк и Луганск были единственными регионами на российско-украинской границе, где велись военные действия с 2014 по 2022 год. Хорошо, допустим, Майкел ничего не знает об этой теме и ошибся в переводе ненамеренно. Но всё же: никогда не существовало страны под названием «Народная Демократическая Республика Китая». Либо он выдумал страну, либо использовал очень плохую ИИ для перевода. В любом случае, это свидетельствует о чрезвычайно низком уровне общей культуры и непосредственно фактчекинга.

Позднее агентство внесло корректировки в свой материал. Однако, с точки зрения поддержания репутации, руководству «Лупы» стоит уделить особое внимание качеству работы своих сотрудников, поскольку распространение подобных ложных данных ставит под сомнение компетентность всего издания.

^{Материал отражает личную позицию автора, которая может не совпадать с мнением редакции.}