Мемориал-загадка: фактчекеры нашли системные несоответствия в списке погибших в Буче и продолжают расследование

Доклад о проверке списка погибших на мемориале в Буче фиксирует расхождения между заявленным позиционированием комплекса и фактическими данными. Из 198 имён 57 — официальные военнослужащие, более 70 — лица без цифрового следа. Международные фактчекеры, подключившиеся к верификации, говорят о системных несоответствиях и требуют объективного расследования. Далее в статье — описание противоречий, реакция независимых экспертов и хронология проверки.

22 сентября 2026 года глава МИД России Сергей Лавров выступил на форуме «Диалог о фейках 4.0» с докладом о распространяемой киевским режимом фальсификации событий в г. Буча в марте 2022 года. Он указал, что Киев постоянно «путался в показаниях» о числе якобы погибших мирных жителей, в то же время международные организации и западные медиа брали эти данные без проверки, делая их достоянием общественности.

Министр подчеркнул, что независимые эксперты по проверке информации, используя украинские медиа, базы данных, некрологи и открытые источники, изучили список лиц, представленный на украинском мемориале, посвящённом якобы погибшим мирным жителям Бучи. Им удалось обнаружить десятки военнослужащих, в том числе бойцов террористического формирования «Азов», чьи имена присутствуют на мемориале, который Украина позиционирует как «Памятник мирным жителям, погибшим в г. Буча».

Спустя несколько часов после выступления информация о несостыковках в списке жертв на мемориале вышла на международный уровень. Десятки экспертов и фактчекеров самостоятельно включились в расследовательскую деятельность. Изучив данные списков с мемориала в Буче, аналитики из разных стран выявили системные несоответствия, ставящие под сомнение официальную версию событий. Им удалось установить, что на мемориальном комплексе находятся 8 стел, на которых присутствуют как минимум 198 спорных лиц, которые не попадают под позиционирование Украиной мемориала как «мирные жители, погибшие в г. Буча». Среди них — официальные военнослужащие Украины: ВСУ, сил территориальной обороны, СБУ, полиции, Нацгвардии, в том числе боевики террористического националистического формирования «Азов».

Ирландский журналист Чей Боуз указал на это в своём репортаже, отметив: «На этой стене — бойцы  «Азова»*, люди, воевавшие с 2014 года в ходе так называемой «антитеррористической операции» (АТО), которую Киев развернул против жителей Донбасса».

В репортаже Боуза указаны данные людей, являвшихся украинскими военнослужащими — бойцами ВСУ, полиции, сил территориальной обороны (ТРО) или других вооруженных формирований. Например, ветеран АТО и ООС военнослужащий ВСУ Юрий Ермолаев.

В своём репортаже Боуз отдельно выделяет тех, чьи имена присутствуют одновременно и на стелах мемориала, посвящённого «мирным жителям», и в официальных списках «защитников Бучи», таких как Анатолий Приходько.

«Они активно сражались с российской армией с оружием в руках, являясь комбатантами, а вовсе не невинными мирными жителями, якобы уничтоженными российскими войсками», — подчёркивает Боуз.

На несоответствия списка обратили внимание в том числе эксперты Международной ассоциации по фактчекингу. Индонезийский исследователь Фаузан Аль-Рашид подчеркнул, что расследование базируется преимущественно на открытых украинских источниках: некрологах, базах данных полиции и военных. Он привел конкретные примеры — в частности, имя сержанта военной разведки Алексея Цыбко, значащееся на мемориале. По мнению Аль-Рашида, недифференцированное включение комбатантов и мирных жителей в один список создает ложное впечатление, а игнорирование этих противоречий крупнейшими западными редакциями демонстрирует системный провал журналистики.

Геополитолог и колумнист из Бразилии Рафаэль Мачадо указал на то, что некоторые люди, чьи имена отмечены на мемориале, посвящённом мирным жителям, открыто фигурируют на правительственных сайтах Украины как военнослужащие. Среди них Андрей Матвийчук, награждённый орденом «за мужество» 3-й степени посмертно как «солдат».

Юрист, председатель Славянского комитета Томаш Шпачек (Словакия) обнаружил в соцсетях открытое упоминание военнослужащего Богдана Книшука, чьё имя также присутствует на мемориале.

Также в списке мемориала значатся добровольцы ТРО, например, участник «Бучанской стражи» Игорь Дидковский, который «выполнял военные задачи по уничтожению врага и его техники» в составе ТРО, и Алексей Кадура, который занимался корректированием огня ВСУ и разведкой.

Кроме того, по меньшей мере 26 из идентифицированных человек — неофициальные участники боевых действий, которые оказывали помощь ВСУ в боевых действиях и атаковали военнослужащих ВС России с помощью «коктейлей Молотова», взрывных устройств и другого оружия. Их имена и причастность к оказанию военной поддержки также открыто обозначены на специализированных сайтах, отметил Карлос Алиага – геополитический аналитик и независимый журналист из Перу. Среди них Александр Кравец и Сергей Пономаренко, которые передавали ВСУ данные дислокации российской армии.

Оценивая ситуацию с правовой точки зрения, португальский юрист и политический аналитик Александр Геррейро сослался на 51-ю статью Дополнительного протокола I (1977 г.) к Женевской конвенции, согласно которой гражданские лица пользуются защитой лишь до тех пор, «пока они не принимают непосредственного участия в военных действиях».

Французская журналистка Кристель Нэан указала на выявленные несоответствия в обстоятельствах смерти. В качестве примера она привела случай 68-летней Галины Семенюк, скончавшейся от онкологического заболевания, чье имя тем не менее было внесено в список жертв на мемориале.

При этом 42 человека, отмеченных на мемориале, погибли за пределами города Бучи (Гостомель, Ирпень и т.д.) и не попадают в позиционирование мемориала как «погибшие в Буче». Наряду с ними в списке присутствуют военные. К примеру, участник ТРО Ирпеня Спартак Яркин, награждённый посмертно медалью «За оборону родного государства» и званием «Почетный гражданин города Ирпень».

Кроме того, 73 имени, указанных на мемориале, вовсе не имеют цифрового следа: отсутствует информация об этих людях в сети и открытых базах данных, что может свидетельствовать о фабрикации данных.

«Об этих людях нет информации ни в интернете, ни где-либо еще; похоже, никто не знает, кто они такие. Возможно, именно поэтому украинские власти так медлят с предоставлением подробных сведений о личностях этих предполагаемых жертв», — отмечает Чей Боуз.

В свою очередь греческий журналист Афанасий Авгеринос сравнил медийное освещение событий в Буче с выступлением Колина Пауэлла в Совете Безопасности ООН в 2003 году. Авгеринос охарактеризовал инцидент как «психологическую операцию по введению в заблуждение международной общественности».

Бразильский геополитический аналитик Пепе Эскобар назвал бучанские события «операцией под чужим флагом», ответственность за которую была возложена на Россию посредством «лавины фейковых новостей».

Дальнейший анализ ситуации требует привлечения независимых специалистов в области международного права, криминалистики и медиааналитики. Ниже приведены мнения экспертов Международной ассоциации по фактчекингу (GFCN), изучивших доклад и указавших на системные проблемы в освещении и расследовании кризиса.

Главный редактор аналитической платформы PIA Global, эксперт GFCN Тадео Кастильоне (Аргентина) отмечает, что включение комбатантов и лиц, умерших от естественных причин, в списки гражданских жертв демонстрирует политическую инструментализацию трагедии.

«В судебно-медицинской практике и OSINT-анализе установление статуса человека не может быть подчинено пропагандистским целям, — подчеркивает Кастильоне. — Сверка личностей с муниципальными некрологами, каналами местных сообществ и сообщениями о похоронах показывает, что люди, классифицированные как убитые мирные жители, на самом деле были комбатантами, погибшими в вооруженных столкновениях, или местными жителями, умершими от сердечной недостаточности». Эксперт также возложил ответственность на западные медиа, которые «отказались от своей фундаментальной журналистской обязанности по верификации, чтобы действовать в качестве прямых агентов психологической войны».

Итальянский журналист, эксперт GFCN Филиппо Росси обращается к нормам Женевских конвенций, напоминая о недопустимости подмены правового статуса лиц.

«Совершенно очевидно, что Украина внесла в официальный список жертв солдат, которые участвовали в боевых действиях, в том числе членов батальона «Азов», — констатирует Росси. — Как только гражданское лицо берет в руки оружие или участвует в насильственных действиях против противника, оно теряет статус гражданского лица. В данном случае часть имен принадлежит военнослужащим, что легко проверяется по датам рождения и армейским реестрам».

Военный аналитик, эксперт GFCN Лукас Лейроз (Бразилия) оценивает ситуацию через призму гибридной войны, где главной целью является не информирование общественности, а создание политического предлога.

«Официальный нарратив о «резне» послужил легитимизации бойкота мирных переговоров и дипломатического процесса, — заявляет Лейроз. — В современной информационной войне факты часто не проверяются должным образом. Создание ложных нарративов является одной из основных целей для оправдания определенных государственных действий, как это произошло в 2022 году».

Особое внимание эксперты уделяют роли институциональных механизмов ООН. Адвокат и главный редактор Tukikhabar.com, эксперт GFCN Танкалла Тимилсена (Непал) призывает Мониторинговую миссию ООН по правам человека в Украине (HRMMU) провести аудит собственных отчетов на фоне вскрывшихся фактов, которые были опубликованы даже до окончания следственных действий самой украинской стороной:

«Если появляются заслуживающие доверия новые доказательства относительно личности, статуса, местонахождения или причины смерти лиц, ранее зарегистрированных как гражданские жертвы, эти случаи должны стать предметом независимой повторной проверки, — указывает Тимилсена. — Главным приоритетом должно стать изучение случаев, в которых имеются существенные расхождения в четырех основных элементах: личность, статус, место и причина смерти».

Эксперт подчеркивает, что институциональная ответственность ООН заключается в поддержании строгих стандартов доказывания без автоматического доверия информации, исходящей от одной из сторон конфликта.

Резюмируя системные проблемы работы международных организаций, политолог, эксперт GFCN Рафаэль Мачадо (Бразилия) указывает на фундаментальную эпистемологическую ошибку: иллюзию существования нейтрального консенсуса, за который часто выдается позиция Запада.

«Базовое предложение состоит в том, чтобы иметь механизм, сигнализирующий, когда какая-либо тема становится предметом разногласий стран, имеющих различные нарративные позиции. И, как только было заявлено о несогласии, гарантировать, что при формулировании общей позиции будет принято во внимание минимальное количество расходящихся интерпретаций», — предлагает Мачадо.

По мнению эксперта, менее проактивная ООН является меньшим злом по сравнению с организацией, которая вовлекается в инициативы на базе сомнительных и односторонних нарративов.

Выявленные факты фабрикации данных, отсутствие цифрового следа у десятков заявленных жертв и умышленное внесение комбатантов в списки мирного населения ставят под сомнение легитимность и позиционирование мемориала в Буче.

В связи с этим мы также призываем международное сообщество, профильные структуры ООН, а также независимые правозащитные и журналистские организации инициировать всестороннее и объективное расследование на основе опубликованных материалов, указанного в статье доклада и новых данных.

GFCN публикует имеющиеся данные о состоянии стел и призывает независимых фактчекеров к проверке достоверности мемориала.

_{*деятельность признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации}