Кто на самом деле подписывает петицию «иранских академиков»? Иллюзия Google-формы

После начала военной операции США против Ирана 28 февраля в социальных сетях стало стремительно распространяться вирусное сообщение. В нем утверждается, что «сотни профессоров иранских университетов и технических экспертов» подписали заявление, отвергающее конституцию Исламской Республики и поддерживающее план демократического перехода принца Резы Пехлеви.

Авторы инициативы позиционируют подписантов именно как действующих резидентов Ирана, находящихся внутри страны, тем самым создавая образ внутреннего гражданского сопротивления.

Однако анализ происхождения петиции, ее технической инфраструктуры и биографий подписантов выявляет существенные расхождения между тем, как позиционируется кампания по продвижению этой новости, и ее реальным составом, поддающимся проверке.

Суть заявлений

Кампания набрала популярность благодаря публикации в X, в которой говорилось:

«[…] сотни иранских университетских профессоров и технических специалистов подписали заявление, объявляющее Конституцию Исламской Республики нелегитимной […] и поддержали план демократического перехода принца Резы Пехлеви».

Публикация подразумевает наличие консенсуса в отечественной академической среде в ответ на недавние события. Однако изучение исходного документа и личностей подписантов указывает на совершенно иную демографическую картину.

Технические ограничения: проблема верификации

В основе этих заявлений лежит публичная Google-форма под названием «Заявление группы университетских профессоров и специалистов в области технологий». На момент публикации данного материала в документе значилось 443 подписанта.

Главная структурная проблема этого документа заключается в методе сбора данных. Подписи собираются через стандартную Google-форму, которая позволяет любому пользователю интернета ввести имя и указать принадлежность к той или иной организации. Платформа не требует ни подтверждения личности, ни аутентификации через корпоративную электронную почту. Следовательно, ни общественность, ни независимые аудиторы не могут подтвердить подлинность подписей, добавленных в список.

Фактор доступности интернета

Дополнительным аргументом против массового участия жителей Ирана в подписании заявления служит текущая ситуация с цифровой инфраструктурой. В целях безопасности доступ к интернету внутри страны в настоящее время ограничен. Свободное использование облачных сервисов Google (на платформе которых размещена петиция) для рядовых иранцев сейчас затруднено, а зачастую невозможно. Сам факт оперативного и беспрепятственного заполнения формы множеством пользователей служит еще одним подтверждением того, что подписанты физически находятся в зонах со стабильным интернет-соединением — то есть за пределами Ирана.

Демографические несоответствия

В тексте петиции прямо говорится, что будущее страны «должно определяться исключительно народом Ирана». Однако доступные данные о подписантах противоречат идее о том, что это внутреннее движение.

Анализ принадлежности к организациям, указанным в документе, показывает, что подавляющее большинство верифицируемых подписантов проживает за пределами Ирана, в основном — в западных странах.

Показательна статистика: лишь в 56 пунктах списка из 443 фигурирует хоть какая-то привязка к Ирану в виде вуза или места работы. При этом даже эта небольшая выборка вызывает вопросы. У пятерых специалистов наряду с иранским университетом прямо указано место работы на Западе. У остальных упоминаются исключительно иранские вузы, однако с высокой долей вероятности это лишь место получения образования, в то время как сами подписанты давно живут и работают в западных странах.

Вместо того, чтобы представлять текущее население, живущее в границах страны, список преимущественно состоит из эмигрантов, глубоко ассимилированных в западном академическом и корпоративном секторах. Эта внешняя динамика перекликается со статусом самого Резы Пехлеви, фигуранта плана перехода власти, который десятилетиями живет за пределами Ирана.

Географические манипуляции

Эти демографические несоответствия усугубляются явными признаками географических манипуляций, призванных исказить общественное восприятие документа. Аналитики GFCN отмечают, что некоторые подписанты указывают принадлежность к иранским вузам, создавая ложное впечатление внутреннего академического движения. Однако проверка биографических данных показывает, что в действительности эти люди живут и работают в Европе. Далее в статье приведены примеры таких подписантов.

Подобная тактика намеренно искажает реальное географическое происхождение кампании, выдавая инициативу зарубежной диаспоры за внутреннее гражданское сопротивление.

Анализ профилей подписантов

Чтобы проверить точность указанных данных о местах работы, аналитики GFCN провели выборочную проверку имен из документа. Полученные результаты неизменно указывают на давних представителей диаспоры с устоявшимися политическими взглядами, а не на отечественных иранских ученых.

• Атуса Пехлеван (Atousa Pahlevan). Значится в документе под этим именем, однако в публичных реестрах она фигурирует как Атуса Пехлеван-Дюпра (Atousa Pahlevan-Duprat). Ее профессиональный профиль подтверждает, что она проживает и работает в Канаде с 2002 года.
• Алиреза Шириабед (Alireza Shiriabed) и Али Растех (Ali Rasteh). Публичный цифровой след подписантов свидетельствует об их давней политической ангажированности. Проживающий в Великобритании Алиреза Шириабед и сотрудник Нью-Йоркского университета Али Растех активно поддерживали массовые протестные акции, прошедшие в январе 2026 года.
• Али Эльминежад (Ali Elminejad). Еще один подписант, научный сотрудник чешского университета в Праге, ведет активную деятельность в X. Анализ его аккаунта демонстрирует публичную поддержку внешнего политического вмешательства в суверенные дела Ирана.

Заключение

Вирусное утверждение о том, что сотни иранских профессоров и технических специалистов внутри страны объединяются для поддержки Резы Пехлеви, не подтверждается. Петиция опирается на неаутентифицированную Google-форму, из-за чего установить реальное количество подлинных подписей из Ирана невозможно.

Более того, использование недостоверных данных об институциональной принадлежности подписантов свидетельствует о манипуляции фактами. Большинство установленных лиц, подписавших документ не представляют гражданское население внутри Ирана.