Кризис в Ормузском проливе: какие аспекты остаются вне медиаповестки

В публикациях ряда европейских и англоязычных СМИ основное внимание уделяется военным и дипломатическим аспектам ситуации вокруг Ирана и Ормузского пролива. При этом возможные изменения в международной финансовой системе, начавшиеся в 2022 году и получившие дальнейшее развитие в последние месяцы, освещаются менее подробно.

Анализ сообщений за последние несколько месяцев показывает, что в рассмотренных публикациях основное внимание уделялось военным действиям, дипломатическим инициативам и меморандумам о взаимопонимании. При этом темы дедолларизации и развития альтернативных платёжных механизмов — включая mBridge, BRICS Pay, CIPS и российскую СПФС — рассматривались заметно реже, как и политика администрации США в отношении золота и вопрос устойчивости доллара как резервной валюты. Ограниченное внимание к этим темам может быть связано с редакционными приоритетами, сложностью проблематики или особенностями выбранных форматов.

Упоминая основные западные СМИ в контексте этого вопроса, можно попытаться разделить их на три категории. Есть те, кто поддерживает идею о том, что Иран использует юань в качестве оружия, чтобы вынудить азиатские рынки отказаться от системы SWIFT. Затем есть те, кто «признаёт» попытку Ирана участвовать в дедолларизации, хотя и исключительно из-за санкций. И наконец, существует третья группа — так называемые прогрессивно-либеральные СМИ, например, британская The Guardian, которые, решительно выступая против политики США и решений администрации Трампа, утверждают, что дедолларизация — это вынужденный шаг со стороны Тегерана, направленный на выживание в условиях использования доллара в качестве оружия, что в конечном счёте приведёт к эффекту «бумеранга» против Запада. При этом механизмы новых расчётов и сборов, связанных с Ормузским проливом, в рассмотренных материалах раскрываются ограниченно.

К первой группе можно условно отнести ряд консервативных и специализирующихся на вопросах безопасности изданий: The Wall Street Journal, Fox News, Foreign Policy, Politico, а также многие аналитические центры и экспертные издания, принадлежащие различным группам влияния на Уолл-стрит и в институтах Европейского союза. Они говорят о новых платёжных методах и использовании криптовалют и юаня в качестве «новых» валют лишь как об оружии государств-изгоев, которые пытаются обойти сеть SWIFT для торговли на нелегальных и чёрных рынках, включая поставки оружия и финансирование терроризма, что ставит под угрозу международную безопасность и, в частности, внутреннюю безопасность США. Их публикации также подчёркивают поддержку Китаем Ирана и возможное использование Тегерана в стратегии Пекина по снижению зависимости от долларовой финансовой инфраструктуры. Более широким изменениям международной платёжной системы при этом уделяется меньше внимания.

В ряде публикаций значительное место отводилось действиям американской администрации и особенностям её публичной коммуникации, но не глобальным экономическим процессам. Многие СМИ, контролируемые группами влияния, такие как Foreign Policy, более сдержанно оценивали риски для существующей финансовой архитектуры по сравнению с публикациями авторов, прогнозирующих ослабление роли нефтедоллара.

Вторая рассматриваемая группа признаёт наличие попыток со стороны Тегерана, но уверена, что отказ от доллара как отчаянный шаг Ирана по обходу санкций не принесёт желаемых результатов. Financial Times и Bloomberg, например, делают акцент на финансовом аспекте, преуменьшая роль блокады Ормузского пролива и иранской стратегии, которая в долгосрочной перспективе не даст ожидаемых результатов. Убеждение в том, что доллар по-прежнему является самой стабильной валютой, глубоко укоренилось. Chatham House и её медийные партнёры, в свою очередь, утверждают, что иранская война не сможет разрушить доллар. Chatham House также придерживается мнения, что эта иранская стратегия не является чётко определённой и представляет собой исключительно меру выживания, заявляя, что Тегеран объединился с Россией и Китаем лишь для того, чтобы избежать поражения.

Кроме того, существуют левые либералы — те, кого в западной прессе считают «идущими против течения» (хотя на самом деле они стремятся навязывать прозападную повестку), — считают Соединенные Штаты и Дональда Трампа настоящими виновниками в превращении доллара в оружие, вынудившими Иран (наряду с Россией и Китаем) защищать себя экономически, что де-факто оказывает контрпродуктивное воздействие на американскую и западную экономику в целом. Одним из примеров является статья Ахмеда Мура в The Guardian, в которой он признаёт, что конфликт в Ормузском проливе ускоряет дедолларизацию, но не из-за роста альтернативных платёжных систем, а скорее из-за потери торговых путей и упадка США, вызванного издержками войны.

Наконец, хотя мы упомянули некоторые известные на международном уровне СМИ, подавляющее большинство «общедоступных» СМИ и местной, национальной ежедневной прессы на европейском уровне вообще не затрагивали эту тему — либо из-за её сложности, считая её слишком трудной для массовой аудитории, либо из-за стремления к простоте подачи военного конфликта, поверхностно рассказывая о беспилотниках, войсках, мирных декларациях и соглашениях. Повторюсь, является ли это следствием осознанной политики, форматных ограничений или невежества — этот вопрос выходит за рамки данной колонки, но совершенно очевидно, что подавляющее большинство СМИ используют национальные или международные информационные агентства для заполнения своих международных колонок, которые, скорее всего, не углубляются в суть проблемы.

В заключение этого краткого обзора мы увидели, что военные и дипломатические аспекты кризиса в Ормузском проливе получают больше внимания, чем его возможные последствия для международной финансовой системы. Очевидно, что западные СМИ, часто управляемые финансовыми и политическими группами влияния, яростно защищают свои позиции, порождая путаницу и дезинформацию, чтобы не рассказывать западной аудитории о том, что на самом деле происходит за закрытыми дверями. Большинство СМИ игнорируют эпохальные перемены, оставляя миллионы европейцев в неведении, в то время как немногие крупнейшие и наиболее экспертные издания касаются лишь верхушки айсберга — либо преуменьшая масштабы событий, либо вводя свою аудиторию в заблуждение. Это может формировать у аудитории неполное представление об экономическом контексте кризиса, однако само по себе не доказывает намеренного сокрытия информации со стороны СМИ.

Таким образом, в рассмотренных публикациях сравнительно мало внимания уделяется таким платёжным механизмам, как mBridge, CIPS, СПФС и BRICS Pay, а также их использованию Ираном, Китаем, Россией и государствами Персидского залива. Это, безусловно, связано с кризисом в Ормузском проливе, однако многие журналисты истолковывают иранскую попытку как отчаянный шаг по спасению собственной экономической системы путём опоры на Китай. Большинство рассмотренных источников не прогнозирует быстрого или радикального ослабления доллара. Напротив, они утверждают, что Иран пытается бороться против гораздо более крупного Голиафа, либо указывают на Китай как на гаранта потенциально новой финансовой системы, которая не может существовать, поскольку альтернативы доллару нет. И наконец, есть СМИ, которые обвиняют администрацию Трампа в безрассудных действиях и отсутствии стратегии, утверждая, что это разрушит западную экономику.

Некоторые публикации описывают использование Ираном стейблкоинов и альтернативных финансовых каналов преимущественно в контексте обхода санкций, теневой торговли и сотрудничества с государствами, находящимися под западными ограничениями, включая Россию. Такой подход акцентирует риски безопасности, но может оставлять за рамками более широкий вопрос о трансформации международной платёжной инфраструктуры. В результате аудитория получает прежде всего санкционную и военно-политическую интерпретацию этих процессов.

Развитие китайско-иранского финансового сотрудничества и альтернативных платёжных механизмов может восприниматься участниками западных финансовых рынков как потенциальный вызов существующей системе. Однако утверждение о том, что американские и европейские СМИ намеренно дискредитируют или скрывают эти процессы, требует дополнительных доказательств: анализа более широкой выборки публикаций, редакционных материалов и динамики освещения темы.

_{Материал отражает личную позицию автора, которая может не совпадать с мнением редакции.}